На программных концертах Бориса Штоколова просят исполнить романс «Послание на остров Бенеты» или «Гори, гори, моя звезда». Борис Тимофеевич его исполняет потрясающе. И певец большого русского сердца своим могучим басом посылает всем свет восходящей звезды. Борис Штоколов побывал в Амурске 4 раза, два раза он выступал на стадионе в программе концертов «Огни магистрали» со своим другом пианистом Юрием Маевским. У меня о них самые ясные воспоминания.
Александр Федорович Наумов, администратор от краевой филармонии, в 70-80 годы охотно приезжал в Амурск и организовывал концерты артистов большой эстрады. Он знал всех, и его знали все. Дядя Саша, москвич, в юности видел выступления самого Федора Ивановича Шаляпина.
Мне просто повезло иметь знакомство с Наумовым, по-приятельски ждать с ним встречи. Он мне давал возможность быть рядом с артистами и даже представлял им: «Это мой фотограф, уделите ему внимание».
Наумов предложил Борису Тимофеевичу Штоколову: «Вот строитель, который знает, как выйти на крышу Дворца культуры, чтобы сверху посмотреть на молодой город».
Штоколов с улыбкой подал мне свою руку. Мы обменялись приветствием, но на крышу не пошли, потому что до концерта оставалось немного времени, да тут еще случилась неприятность: оторвалась пуговица на его фраке. Он собрался было ее пришить сам, но ведущая программы от Хабаровской филармонии заслуженная артистка РСФСР Ирина Викторовна Никифорова взялась ремонтировать фрак.
Александр Федорович организовал небольшое чаепитие. Галина Фисун принесла все необходимое. После чая Борис Тимофеевич к белой рубашке подобрал белую бабочку-галстук, надел фрак, и мне показался необыкновенно красивым и симпатичным.
В комнате находился и пианист Юрий Маевский, молодой музыкант от Ленинградской консерватории. Борис стал настраивать свой голос. Во всем его облике чувствовалась высота независимости, ясность образа, русская натура.
Зазвенел звонок, собралась в зале публика. Пришли те, кому необходима классика как музыки, так и поэзии. Можно было оставаться в радости за то, что в городе в то время стремились к свету настоящего искусства. Борис Штоколов каждый романс пел образно, и казалось, его голосу было тесно в корпусе железобетонного Дворца культуры. Стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Тургенева, Толстого, Есенина, активная красота голоса волновали слушателей.
После концерта во Дворце культуры у меня осталась неплохая пленка черно-белого негатива. Шли годы. Я с волнением слушал по радио и ТВ выступления Бориса Тимофеевича. К тому же он мне тогда подарил свою пластинку, а главное – побывал в моей мастерской и посмотрел большую кедровую доску, на которой я топором вырубил богатырский образ певца. Борису Штоколову моя работа понравилась, и он сказал:
- Портрет получился в динамике, я три недели позировал скульптору Михаилу Константиновичу Аникушину, и он отложил работу на будущее. Не знаю, как бы на эту смелую работу посмотрел признанный монументалист, на мой же взгляд, грубый стиль ближе к правде.
Юрий Маевский увидел схожесть Бориса Штоколова с мореплавателем. Ведь романс «Гори, гори, моя звезда» посвящен исследователю Арктики Александру Колчаку. Написала стихотворение молодая женщина, возлюбленная Колчака. Штоколов в молодости служил в морской авиации. Море ему знакомо с детства. Во время войны посчастливилось попасть на один конвойный крейсер.
Служить, однако, Штоколова призвали в морскую авиацию. Парень он был что надо. В годы, когда министром обороны был Г.К. Жуков, у авиаторов был свой клуб, полковая художественная самодеятельность. Как-то полк торпедоносцев морской авиации посетил министр обороны. Ему решили показать концерт, в котором пел Штоколов. Жуков поднялся на сцену клуба и поздравил ребят с успешным выступлением. А Штоколову сказал:
- Ты знаешь, Борис, есть такое стихотворение «Певец во стане русских войск» Жуковского. Тебе надо не терять время. Поезжай-ка с моей бумажкой учиться в консерваторию. Мне кажется, на флоте без тебя обойдутся. А в русском искусстве тебя будет не хватать. Жуков не ошибся в Штоколове.
