Хоть раз в год, но поднимут читатели газеты следующую тему: на каком основании в нашем доме, подъезде владелец такой-то квартиры обустраивает в ней компьютерный класс, склад, гостиницу, офис и т. д.
С одной стороны в данной ситуации есть некий положительный момент. Если предприниматель каким-то образом найдёт владельца или арендатора-квартиросъёмщика брошенной квартиры (а мы знаем, что в городе их сегодня чуть ли не за 300), оформит все документы надлежащим образом в соответствии с существующим законодательством на куплю-аренду, приведёт её в порядок – то и карты в руки. ПЖРЭТ не будет тратить государственных (наших с вами) денег на восстановление разрушенного жилого фонда, а будет получать ещё и плату за использование квартиры. И не будет в городе заколоченных, заложенных окон. Тепловой контур восстановится. Соседи не будут страдать от того, что по ночам кто-то шастает в пустующих комнатах, разводит костры, угрожая пожаром, взрывом и т. д.
А с другой стороны жители дома в своих вопросах совершенно правы. При большой очереди в администрации на получение жилья использовать его не по назначению – кощунство. И сколько таких квартир?.. Понятно, что и платежи за использование их под цехи, предприятия, учреждения, организации носят совсем иной характер. Налогообложение видов «квартирной» предпринимательской деятельности ведётся, как положено, или вообще не ведётся – ещё тот бюджетный вопрос.
Главное же вот в чём. Статья 288 главы 18 Гражданского Кодекса Российской Федерации пунктом 3 не допускает размещать в жилых домах промышленные производства вообще, – это во-первых. Во-вторых: «Размещение собственником в принадлежащем ему жилом помещении предприятий, учреждений, организаций допускается только после перевода такого помещения в нежилое».
Сам перевод как акт устанавливается решением совета депутатов на основе Жилищного Кодекса Российской Федерации (ст. 8, 9, 10). Но для вынесения такого решения ещё нужно доказать, что в квартире невозможно проживать: должны быть на руках акты обследования от жилищно-коммунальных, архитектурных органов, санэпиднадзора, пожарных, технического надзора и т. д. и т. п.
А ещё согласие соседей из подъезда, дома. Ибо согласно статье 293 Гражданского Кодекса «если собственник жилого помещения использует его не по назначению, систематически нарушает права и интересы соседей… суд по иску органа местного самоуправления может принять решение о продаже с публичных торгов такого жилого помещения с выплатой собственнику вырученных от продажи средств за вычетом расходов на исполнение судебного решения».
Если речь идёт о квартире в жилищно-строительном кооперативе, то к действиям Гражданского, Жилищного Кодексов РФ добавляются ещё и нормы Устава такого содружества. Все первоначальные действия в отношении нарушителя должны начинаться в правлении кооператива.
Нелишне бы некоторым амурчанам уже сегодня, не дожидаясь официальных ревизий и экспертиз, поинтересоваться, в каком доме, квартире они проживают. Говорят, например, что два блока дома № 83 на Комсомольском проспекте строились на кооперативных началах. Есть он – кооператив – или нет его? Знают об этом жильцы или нет? А знать надо. Статья 114 Жилищного Кодекса гласит: «Жилищно-строительные кооперативы осуществляют эксплуатацию и ремонт принадлежащих им жилых домов на началах самоокупаемости». Что это значит – говорить не надо. Информация к размышлению и для жильцов: не похерить ли кооператив? И для ПЖРЭТ: а есть ли договоры на обслуживание этих двух блоков между трестом и кооперативом? Со всеми очень интересными и тоже финансовыми последствиями.
Если вдруг в вашем доме поселится всё-таки «удивительный» сосед, а вы, сторожил, точно знаете, что не ставили свою разрешительную подпись на листке опроса использовать квартиру не для проживания, а для какой-либо цели-деятельности, смело пишите заявление в ПЖРЭТ, в органы местного самоуправления города с районом. Там обязаны разобраться и навести порядок. Такова на сегодня законодательная база вкратце.
