Очередь в магазине. Преимущественно бабушки. В конце очереди молоденькая мама с малышом. Обращаюсь к бабулям: «Всего один ребенок среди нас. Давайте пропустим вперед». В ответ недовольный гомон: «Молодая - постоит нас никто не пропускал»
От старости никто не застрахован, но и уважать старого не заставишь, если сам не вызывает уважения. Кто захочет уважительно выслушать старуху (сказать «бабушку» - язык не поворачивается), которая, стоя на крыльце подъезда, громко и грозно вещает о том, как надо воспитывать детей. А дети, живущие в ее дворе, - и есть причина ее активного недовольства. Они же в футбол играют, они на вешалах кувыркаются, они кричат, наконец. В футбол гоняли мальчишки всех времен. Вешала для белья, к сожалению, единственное непременное украшение современного двора. Простой турник раритетом стал. А детям каждый час расти нужно. Эта «воспитательница» ребенком не была, или своих детей не имела? Внуки, правнуки? Они тоже где-то растут, на вешалах кувыркаются, кому-то докучают. К счастью, не все с криком и палкой на них кидаются, как эта воительница.
Старики разные. И старость разная. А может, каждый живет такую старость, какую сам себе сотворил? Не твори из себя кумира. Не на божничку же тебя усадить, если ты работал и строил.
Я тоже пенсионерка и дитя войны. Коренная дальневосточница. Многое пережила. Но смысл нашей жизни - судьба детей и внуков. Разве не так? Неужели наша старость важнее детей, подрастающих в наших дворах? Нашему поколению много тяжкого досталось. Но было и светлое. Мы были едины и чувствовали себя защищенными. Теперешним детям труднее в нашей стране, где историю чуть не каждый год переписывать надо. Пусть бы у них было хоть чувство дома, двора, оставшееся от детства. А на них деятельная, эгоистичная старая женщина весь подъезд ополчила.
Ни в каком конфликте «взрослый - ребенок» взрослый не бывает прав. Только, чтобы это понять, ему следует хорошо в себе покопаться - где допустил ошибку? - и остановиться. Первому остановиться, вместо того, чтоб палку хватать. Это не все. Бабушка эта (так уж скажем) будет спокойна лишь тогда, когда пацанов на учет в детскую комнату милиции запишут. И спать станет спокойно (про Бога не вспомнит). И взяли на учет пацанов. А у иных едва ли не гениальный потенциал лидера. Да не всякому повезло с родителями. А тут еще соседи прямо-таки: «Ату их!!!»
Вот другой дом - по пр. Победы, 2. Владельцы авто облюбовали двор дома под автостоянку. Детей пинают отсюда в страхе за свои машины. Где пацанам играть? Пошли ниже, к клубу «Орленок», расчистили себе там площадку, вымели мусор, нарисовали квадрат. Поле сделали. Но квадрат этот облюбовал влюбленный в себя и в свою машину владелец. Застолбил, так сказать. И требует полной неприкосновенности от окружающих, от детей то есть. Не подходили чтоб, значит, ни к площадке этой, ни, не дай Бог, к машине. Ребенку, который подошел, этот уверенный в собственной исключительности (та старуха тоже шибко уверена и в правоте своей, и в вопросах воспитания детей), пообещал: «Убью!» Хорошо, мама рядом оказалась. Хорошая. Пообещала ретивому, если…
Понятливый оказался. Больше на детей не кидался, но машину продолжает ставить именно посередине квадрата. Этот не кидался, зато другой дедок, еле ходит с клюкой, старенький, руки-ноги дрожат, о душе бы подумать, но он клюкой потрясает. А бабушка (честное слово, трудно это уютное и ласковое слово употреблять) обещала собаку натравить на ребятню за то, что криками ей заснуть не дают. Будто мир рухнет, если она не выспится. На работу ей с утра, что ли?
А та первая, которая палку в ход пустила, свою войну не останавливает. Не подвели ее к ответу за ущерб физический (хотя не поздно и сейчас), на моральный уже тянет ее бурная деятельность в лучших рыночных традициях.
Я не один год знаю этот двор и всех пацанов (Комсомольский, 27). Летом, в жару шла через двор. Костер до неба горит. «Вам, - говорю, - тепла мало? Или пожара хотите?»
- Да нет, березу спилил кто-то, сжигаем.
- А береза кому помешала? Дерево в любом случае лучше, чем кострище. Сами погасите или мне воды принести?
Погасили. Зато соседка с 5 этажа спросила, какое такое волшебное слово я им сказала. Ведь она безуспешно полдня им кричала сверху, чтобы не жгли.
А кричать не нужно. Поговорите с ними. Это - дети. От того, какими они станут, зависит и наша старость. Как аукнется, так и откликнется. И коль скоро та воинственная пенсионерка непечатно кроет пацанов, грудью стоя за вешала, то, разумеется, и в ответ слышит подобное. Неужели занятие старости - тяжба с детьми? Да еще с рукоприкладством, да с жалобами в милицию?
Когда в школе повесился мальчик, милиция была лояльна к педагогам. Затем пьяный, влюбленный в себя подонок стрелял в детей. Теперь уверенная в собственной исключительности старуха устроила травлю ребят. И что? Милиция ей помощник?
Так что же после нас останется? Вам (к старикам обращаюсь, ведь и сама давно пенсионерка) жаль своих трудов. Все стенаете, что город зря строили. Разруха теперь. Так сделайте что-то, чтобы не совсем разруха. Главное - люди. Мы состарились, но дети на смену растут. Помогите им. Или хотя бы не мешайте. Не унижайте (и себя, кстати, тоже). Пусть будет будущее у наших внуков-правнуков. А вы в их биографию со всем упорством детскую комнату милиции вклиниваете.
